Читать книгу - "Идущие. Книга I - Лина Кирилловых"

— Могу помочь и сделать твоё пребывание в больничной столовой легальным. К примеру, сломать тебе ногу, — серьёзно предложил Капитан. — А лучше обе, чтобы подольше не выписывали. Шарлотка из ушей полезет, возненавидишь ещё…

Рик усмехнулся.

— Спасибо, но нет. Чересчур радикальный способ. Хотя я ценю твоё дружелюбие и неизменное желание протянуть руку помощи, Капитан…

— Обращайся, если что.

Красивая звёздочка кленового листа, ровная, без пятен и изъянов, спланировала им под ноги. Синее небо, золотые деревья, мёд и яблоки в воздухе. И чуть-чуть карболка. Рик глубоко вздохнул, но уже отстранившись от запахов: он прислушивался к только что отзвучавшим словам их разговора. Оставшееся эхо мирной болтовни было напряжённым и тонким — как острота начинки под ровной и хрустящей коркой пирога. Капитан принёс с собой что-то, что хотел бы обсудить с собеседником. Надо было раньше догадаться. С чего бы тому бродить по утрам, а не заниматься более нормальными человеческими делами — спать, например? Да ещё и бродить в больничном дворе. Должно быть, сначала Капитан заглянул в кабинет и поинтересовался у Эрны, куда мог деться её начальник.

— Что случилось? — спросил Рик. — Кто-то тебя обидел, что ты так загорелся идеей ломать людям конечности?

Капитан был ниже его на полголовы, но крепче и шире в плечах, да и вообще — сильнее, поэтому представить его жалующимся на мифических обидчиков удавалось с трудом. Гораздо живей представлялось, как он выдёргивает тем самым обидчикам ноги. Не просто ломает, а выдирает, будто растущие на грядках овощи. Многие знали, что шутки с Капитаном могут плохо кончиться, но только Рик знал, насколько плохо. Однажды видел.

Капитан хмыкнул и не ответил. Он похлопал себя по карманам тёмно-синего пальто и достал сигареты. По тому, как резко он ковырнул ногтем крышку, стало ясно, что насчёт напряженности Прайм не ошибся. Разговор обещался быть непростым.

— Сядем? — предложил Капитан. Чуть тряхнул пачкой, предлагая Рику взять одну, а потом кивком указал на ближайшую скамейку. — Пока не выползли шарлоточники и всё не позанимали.

— Только у меня встреча с Яном. Поэтому побыстрее.

— Конечно, — согласился Капитан. Стрельнул глазами и всё же не сдержался, спросил: — Попавший?

— Да, — коротко ответил Рик.

Он перешагнул через широкую лужу, почти полностью обмелевшую за неделю солнечной погоды, сел на скамейку, скрестив ноги, и приготовился слушать. Капитан опустился рядом.

— «Часовщик починил», — прочёл он одну из старых надписей на подлокотнике. — Часы, надо полагать, починил. Для кого? Сколько стоили? Антикварные? Электронные?

— Если ты передвинешь своё правое колено, — сказал ему Рик. — То под ним будет не так давно выцарапанное «Часовщик, они опять сломались!». Так что он халтурщик. Не связывайся.

— Не буду. Тем более, что не знаю я никаких часовщиков… Это что — пароль какой-то?

Рик пожал плечами.

В ближайшем из больничных корпусов зашевелились — зазвучали голоса, зазвенели раскрываемые окна, что-то забулькало и затрещало. Помимо шарлотки, теперь запахло овсянкой и подогретым молоком. Одну из дорожек на противоположной стороне двора торопливо перебежал первый в это утро белый докторский халат.

— Я прошу тебя сделать мне допуск в зелёную зону, — сказал Капитан.

Рик щёлкнул зажигалкой и, прикурив, глубоко затянулся. Сигарета в это утро тоже была первая — крепкий, хороший табак здешнего задверья. Он совсем не почувствовал удивления, как будто был готов к такому повороту разговора.

— Я не могу. Извини.

Капитан не отступил.

— Тогда дай мне свой.

— Как ты себе это представляешь?

— Просто, — сказал Капитан без улыбки. — Активируй его и пусти меня вместо себя.

— Нет, Капитан. Так не годится.

— Тогда — любого из начальников отдела. Попользуюсь и верну.

— Нет. И ты сядешь, если решишься на взлом.

— Сяду куда? В лужу? Да, знаю.

Рик посмотрел на припылённую кляксу воды.

— Сядешь в тюрьму. Ян подберёт… потемней и поглуше.

— И ты допустишь?

— Естественно. Я тебе не добрая монахиня.

— Скорее, не Аксель Первый.

Маршрут первого халата повторил второй, а за ним и третий — поменьше и постройней. Женщина. В одной руке у неё был округлый чемоданчик из тех, в которых носят лабораторные пробы. Капитан глядел прямо на Рика. В глубоких, тёмных раскосых глазах застыло стоическое упрямство человека, поставившего перед собой очень трудную цель. Но пока ещё не гнев — так, отголоски. Вообще это грубая дерзость: злиться на вышестоящего из-за того, что тот просто соблюдает правила. А уж требовать у него что-то, эти правила нарушающее, — беспардонная наглость.

Подчинённого следовало бы поставить на место, но он очень некстати — или наоборот — упомянул короля. Там, где речь шла об Акселе Первом, не было Организации и её иерархии. Там была их, Капитана с Риком, первая встреча. Имя Акселя опять уравняло их.

— Да здравствует король, — Рик, сидя, отсалютовал согнутой в локте рукой.

— Не стоит тебе так ёрничать, — неодобрительно заметил Капитан.

— Да разве я насмехаюсь? Я помню все благотворительные обеды, которые давала церковь в каждый день Схождения. Я помню, как благодаря им один оборванный обитатель улиц не подох от голода. Хлеба можно было брать, сколько сможешь унести в карманах. У того парнишки были огромные карманы, похожие на вшитые в подкладку куртки мешки. Он кормился этим хлебом неделю, как раз до следующего церковного обеда. А спать… ему было безразлично, где спать. В королевских парках было полно скамеек.

Выцарапанная на дощатой планке пучеглазая рожа улыбалась в пространство. Поверх кто-то радостно приписал: «Мари!»

— Но я не люблю, когда меня провоцируют, — закончил Рик.

Капитан досадливо поморщился.

— Я ничего такого не имел в виду. Я только напомнил.

«Что нам не следует ссориться, — мысленно продолжил фразу заместитель, — потому что нас здесь таких только двое. А следует договариваться. Помогать друг другу. Идти навстречу. Так ты хотел бы сказать, Капитан? Но ведь твоя задверная ипостась — не друг оборванному мальчишке. Ты принёс в его город войну».

Рик облокотился о свои колени и уставился в лужу.

— Что ты там нашёл? Клад? — покосился Капитан.

— Нет. Смотрю, так ли я похож на старого маразматика, чтобы нуждаться в напоминаниях. И что-то не вижу схожести. А?

Капитан примиряюще поднял руки — проехали. Он понял, что не стоит продолжать. В золотящейся от солнца, чуть замутнённой водной поверхности, где плавал всякий сор, отразились только рукава и кисти. Рик проследил глазами: широкие у Капитана ладони, а жест вышел лёгкий, изящный. Лица собеседника видно не было, но на нём наверняка сейчас блеснула усмешка — не очень приятное выражение, потому что, когда Капитан усмехался, все его шрамы приходили в движение. А шрамов у него имелось немало, и лицо тогда, казалось, собиралось, как мозаика, — собирало эмоцию, оставляя видными границы стыков. Оттого все его чувства выглядели маской, даже если по правде ей не были.